Сегодня 24 апреля 2019 года
Для слабовидящих

Обзор судебной практики таможенных органов региона деятельности Северо-Кавказского таможенного управления по различным категориям споров за 2017 год

PDFПечатьE-mail

Обзор судебной практики таможенных органов региона деятельности Северо-Кавказского таможенного управления по различным категориям споров за 2017 год

По состоянию на 22 декабря 2017 г. в производстве таможенных органов региона деятельности Северо-Кавказского таможенного управления (далее – Управление) находится 2227 судебных дел, что в 2,1 раза превысило показатели аналогичного периода прошлого года (2016 г. – 1060 дел).

В 2017 году прослеживается устойчивая положительная динамика сокращения доли судебных актов, принятых судебными органами не в пользу таможенных органов: в 2017 году указанный показатель составил 13 % (64 дела) в общем числе рассмотренных судебных дел (476), в то время как по итогам 2016 года - 18% (136 дел) и в 2015 году - 22 % (360 дел).

В целях формирования положительной судебной практики приводится анализ судебных актов, принятых в пользу таможенных органов, по различным категориям споров. Анализ судебных актов по делам, по которым достигнуть положительного результата не удалось, приводится в целях исключения нарушений, аналогичных установленным судами.

Споры, связанные с обжалованием решений, действий (бездействия) таможенных органов и (или) их должностных лиц при определении, заявлении и контроле таможенной стоимости

В регионе деятельности Управления на протяжении длительного периода времени традиционно складывалась отрицательная судебная практика по спорам, связанным с корректировкой таможенной стоимости товаров. Как отмечалось в предыдущих обзорах судебной практики, основная доля решений принималась не в пользу Дагестанской таможни. Кардинального изменения судебной практики удалось достичь после принятия Пленумом Верховного Суда Российской Федерации постановления от 12 мая 2016 г. № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – постановление Пленума).

В обзоре судебной практики по итогам I полугодия 2017 года было отмечено о формировании Арбитражным судом Республики Дагестан своей позиции по рассмотрению споров о корректировке таможенной стоимости товаров, в то время как Арбитражный суд Ставропольского края придерживался особого мнения по спорам данной категории, продолжая принимать решения не в пользу Минераловодской таможни.

К концу 2017 года ситуация по данной категории споров заметно улучшилась и для Минераловодской таможни. Так, из 20 вынесенных судебных актов в пользу Минераловодской таможни судом первой инстанции рассмотрено 11 судебных дел (не в пользу – 9). Все судебные акты, вынесенные не в пользу таможенного органа, были обжалованы в вышестоящие судебные инстанции. При этом 3 судебных акта в отношении индивидуального предпринимателя «У», вынесенные не в пользу таможни, судом апелляционной инстанции были отменены, по делам приняты новые судебные акты об отказе в удовлетворении заявленных требований (судебные дела №№ А63-12935/2016, А63-12934/2016, А63-15819/2016).

Принимая судебные акты в пользу таможенного органа, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Пунктом 4 статьи 65 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС) предусмотрено, что таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

По результатам контроля заявленной таможенной стоимости в соответствии с пунктом 14 Порядка контроля таможенной стоимости товаров, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 20 сентября 2010 г. № 376 (далее – Порядок), таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные декларантами при декларировании товаров сведения могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены.

В ходе таможенного контроля таможенный орган установил, что представленные к таможенному оформлению документы и сведения не основаны на количественно определяемой и документально подтвержденной информации, а также недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу определения таможенной стоимости.

В связи с этим таможней приняты решения о проведении дополнительной проверки, а декларантам были направлены запросы о предоставлении дополнительных документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров.

Однако, дополнительные документы и сведения декларантами в таможенный орган не представлены, либо представленные документы и сведения не устраняли послужившие основанием для проведения дополнительной проверки сомнения в достоверности сведений, заявленных в декларации на товары (далее – ДТ) о таможенной стоимости товаров и правомерности ее определения по цене сделки на основании представленных декларантами документов.

Суды отмечали, что действия лиц, ввозящих товар на таможенную территорию государства, соответствовали бы принципам разумности и осмотрительности, предъявляемым к поведению участников гражданского оборота, если бы такие субъекты при ввозе товаров по цене, значительно отличающейся от цен сделок с однородными товарами, заранее собирали доказательства, подтверждающие такую цену сделки (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2015 г. №№ 303-КГ15-10416, 303-КГ15-10774).

Со ссылкой на пункт 7 постановления Пленума суды указывали, что таможенная стоимость, определяемая по стоимости сделки с ввозимыми товарами, не может считаться документально подтвержденной и количественно определяемой, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме или содержащаяся в представленных им документах информация о цене не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

Признаки недостоверности сведений о стоимости сделки могут проявляться, в частности, в ее значительном отличии от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных представителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов.

Пунктом 17 постановления Пленума предусмотрено, что по смыслу пункта 1 статьи 4 Соглашения между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 25 января 2008 г. "Об определении таможенной стоимости товаров, перемещаемых через таможенную границу Таможенного союза" (далее – Соглашение) примененная сторонами сделки цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, признается неприемлемой для целей таможенной оценки, несмотря на достоверность представленных декларантом сведений, если установлены условия или обязательства, влияние которых на продажу или цену ввозимых на таможенную территорию товаров невозможно измерить в стоимостном (денежном) выражении.

Судам следует учитывать, что основанный на данной норме Соглашения отказ таможенного органа от применения первого метода определения таможенной стоимости должен быть обоснован наличием конкретных условий или обязательств (в том числе информация о которых не представлена декларантом таможенному органу), способных оказывать такое влияние.

В соответствии со статьей 69 ТК ТС при проведении контроля таможенной стоимости товаров до их выпуска у декларанта возникает обязанность представить запрашиваемые таможенным органом дополнительные документы и сведения либо представить в письменной форме объяснение причин, по которым они не могут быть представлены. Декларант вправе доказать достоверность сведений и правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости.

При этом в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений, декларанты не освобождены от обязанности доказывания обстоятельств, на которые они ссылаются как на обоснование своих требований.

Учитывая то обстоятельство, согласно которому в ответ на запрос таможенного органа о предоставлении дополнительных документов в обоснование применения первого метода оценки таможенной стоимости товара декларантом такие документы представлены не были, основания для проведения дополнительной проверки таможенной стоимости не устранены, что в соответствии с пунктом 21 Порядка явилось основанием для принятия должностным лицом таможенного органа решения о корректировке заявленной таможенной стоимости товаров исходя из имеющихся документов и сведений с учетом информации, полученной самостоятельно при проведении дополнительной проверки.

Поскольку стоимость сделки, являющаяся основой для определения таможенной стоимости по первому методу, декларантами не подтверждена,не соблюдены требования, установленные пунктом 3 статьи 2 Соглашения, доводы декларантов о том, что заявленная ими таможенная стоимость товара по спорным ДТ основана на достоверной и документально подтвержденной информации, судами признаны необоснованными и противоречащими пункту 4 статьи 65, статье 68 ТК ТС. В отмеченных судебных актах применена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 3 мая 2017 г. по делу № 306-КГ16-15912.

Споры об обжаловании постановлений таможенных органов о привлечении лиц к административной ответственности

Арбитражным судом Республики Дагестан 29 мая 2017 г. приняты решения не в пользу Северо-Кавказской оперативной таможни по заявлениям Общества с ограниченной ответственность «Г» (далее – Общество) об отмене постановлений о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП России) (судебные дела №№ А15-6287/2016, А15-6289/2016, А15-6290/2016).

При таможенном декларировании товара «портландцемент М500» Общество представило недействительный документ – сертификат соответствия, послуживший основанием для несоблюдения установленных международными договорами государств - членов Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС), решениями Евразийской экономической комиссии, нормативными правовыми актами Российской Федерации запретов и ограничений, что явилось основанием для привлечения Общества к административной ответственности по части 3 статьи 16.2 КоАП России.

В оспариваемых постановлениях по делам об административных правонарушениях указано, что сертификат соответствия выдан органом по сертификации – Обществом с ограниченной ответственностью «Н», не имеющим соответствующей аккредитации на сертификацию цементной продукции, и является недействительным.

Однако суд посчитал, что вывод таможенного органа об отсутствии у Общества с ограниченной ответственностью «Н» соответствующей аккредитации на сертификацию цементной продукции и выдаче сертификата соответствия вне области аккредитации, противоречит материалам дела.

Согласно сведениям из Реестра органов по сертификации и аккредитованных испытательных лабораторий, размещенных на официальном сайте Федеральной службы по аккредитации, Общество с ограниченной ответственностью «Н» имеет аттестат аккредитации, в область аккредитации которой входит, в том числе, сертификация продукции - "цементы общестроительные" ГОСТ 31108-2003.

Суд согласился с выводами таможенного органа о том, что представленный Обществом сертификат соответствия является недействительным документом, поскольку в ходе проверки, проведенной Федеральной службой по аккредитации, установлено, что испытания продукции в нарушение пункта 4.4 ГОСТ 31108-2003 "Цементы общестроительные. Технические условия" проводились менее 28 суток, что свидетельствует о нарушении лабораторией методики испытаний, предусмотренных указанным стандартом, и возможности получения необъективных результатов испытаний, которые влияют на безопасность продукции.

Между тем, делая вывод о доказанности вины Общества в совершении административного правонарушения, по мнению суда, таможней не учтено следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 1.5 КоАП России лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Тот факт, что в результате нарушения третьим лицом (испытательной лабораторией) методики испытаний, предусмотренной указанным стандартом, полученный Обществом сертификат соответствия оказался недействительным, не указывает на наличие вины Общества в совершении правонарушения, поскольку, получив от органа сертификации, имеющего соответствующую аккредитацию, сертификат соответствия, Общество не знало и не могло знатьо том, что он выдан с нарушением требований стандарта.

Таким образом, суд пришел к выводу, что таможенным органом не доказана вина Общества в совершении вмененного административного правонарушения.

Таможенный орган не согласился с принятыми решениями, оспоривих в вышестоящие судебные инстанции. В основу жалоб таможни были положены доводы о том, что согласно информации, указанной в аттестате аккредитации Общества с ограниченной ответственностью «Н», размещенной на официальном сайте Федеральной службы по аккредитации, область аккредитации «Портландцемент, цемент глиноземистый, цемент шлаковый, цемент суперсульфатный и т.д.» расширена в феврале 2017 года в соответствии с Решением Федеральной службы по аккредитации о расширении области аккредитации и включена в «Национальную часть» аттестата аккредитации Общества с ограниченной ответственностью «Н» только в апреле 2017 г., то есть уже после привлечения Общества к административной ответственности.

Таким образом, поскольку расширение области аккредитации получено Обществом с ограниченной ответственностью «Н» только в 2017 году, то сертификат соответствия, представленный Обществом при декларировании товаров в 2016 году, выдан органом сертификации вне области аккредитации.

У Общества имелась возможность для соблюдения требований и норм таможенного законодательства, но Обществом не были предприняты все необходимые для этого меры, что свидетельствует о наличии вины в совершении административного правонарушения.

Однако оспаривание судебных актов положительного результата не принесло, вышестоящие судебные инстанции поддержали выводы суда первой инстанции.

Рассмотрев довод таможни об отсутствии у Общества с ограниченной ответственностью «Н» соответствующей аккредитации на сертификацию цементной продукции и выдаче сертификата соответствия в 2016 году вне области аккредитации, суды отметили следующее.

Согласно сведениям из Реестра органов по сертификации и аккредитованных испытательных лабораторий, размещенных на официальном сайте Федеральной службы по аккредитации, Общество с ограниченной ответственностью «Н» имеет аттестат аккредитации, выданный в 2015 году, в область аккредитации которой входит, в том числе, сертификация продукции – «цементы общестроительные» ГОСТ 31108-2003 (подпункт 7.15 приложения к аттестату аккредитации «Область аккредитации по сертификации продукции Общества с ограниченной ответственностью «Н»).

Акт проверки Федеральной службы по аккредитации не содержит выводов о выдаче Обществу сертификата соответствия в 2016 году в отсутствие необходимой для этого области аккредитации органа по сертификации. Напротив, в акте проверки указано, что в соответствии с утвержденной областью аккредитации, являющейся неотъемлемой частью аттестата аккредитации, Общество с ограниченной ответственностью «Н» осуществляет работы по сертификации цементной продукции.

Суды учли, что вывод об отсутствии у Общества с ограниченной ответственностью «Н» соответствующей аккредитации на сертификацию цементной продукции сделан таможней на основании письма Федеральной службы по аккредитации, в котором указано, что по результатам внеплановой выездной проверки Общества с ограниченной ответственностью «Н» выявлены нарушения порядка сертификации цементной продукции, связанной как с выдачей сертификатов соответствия вне области аккредитации органа по сертификации, так и на основании протоколов испытаний, выданных с нарушением методик испытаний. В приложении к названному письму указан, в числе других, выданных Обществом с ограниченной ответственностью «Н» с нарушением требований действующего законодательства, спорный сертификат соответствия.

Вместе с тем в ходе проверки Федеральная служба по аккредитации не выявила, что спорный сертификат соответствия выдан Обществу органом сертификации вне области его аккредитации.

При этом является несостоятельной ссылка таможни на письмо Федеральной службы по аккредитации, поскольку в нем указан общий вывод о выдаче сертификатов вне области аккредитации и с нарушением методик испытаний без указания конкретного нарушения, выявленного в отношении сертификата Общества.

Довод таможни о включении товаров, классифицируемых по коду товарной позиции 2523 в соответствии с Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности ЕАЭС, к которой отнесен товар Общества, в область аккредитации Общества с ограниченной ответственностью «Н» только после февраля 2017 года, отклонен. По состоянию на дату выдачи Обществу сертификата в область аккредитации Общества с ограниченной ответственностью «Н» наряду с иными наименованиями продуктов, в отношении которых разрешена сертификация, включены цементы общестроительные с кодом ОКП 573000. При этом согласно пунктам 1 и 4.2 Межгосударственного стандарта «Цементы общестроительные. Технические условия» (ГОСТ 31108-2003), введенного в действие постановлением Госстроя Российской Федерации от 21 июня 2003 г. № 93 и утратившего силу с 1 марта 2017 г., портландцемент является типом цемента общестроительного (код ОКП 573000).

Вместе с тем представленный Обществом сертификат соответствия являлся недействительным документом, поскольку выдан в результате нарушения третьим лицом (испытательной лабораторией) методики испытаний. Однако этот факт не указывает на наличие вины Общества в совершении правонарушения, поскольку, получив от органа сертификации, имеющего на момент выдачи сертификата соответствия необходимую аккредитацию, Общество не знало, не могло знать (и иное не доказано), что он выдан с нарушением требований стандарта, поскольку в сертификате соответствия не указан период, в течение которого цементная продукция испытана на прочность, а протоколы испытаний, как установлено в ходе судебного разбирательства, не направлялись в адрес Общества, поэтому оно не могло и предположить о выдаче сертификата с нарушением требований ГОСТа.

При таких обстоятельствах кассационный суд посчитал, что суды пришли к правильному выводу об отсутствии в действиях Общества состава административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.2 КоАП России и оставил без изменения судебные акты, принятые не в пользу таможенного органа судами первой и апелляционной инстанций.

Споры, связанные с обжалованием решений, действий (бездействия) таможенных органов и (или) их должностных лиц, в том числе, с совершением таможенных операций, проведением таможенного контроля (после выпуска товаров)

Индивидуальный предприниматель «Г» обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к Минераловодской таможне об оспаривании решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля после выпуска товаров (судебное дело № А63-6327/2017).

Как установлено судом, таможенным органом в отношении индивидуального предпринимателя «Г» проведена выездная таможенная проверка по вопросу факта помещения товаров под таможенную процедуру.

В ходе проведения таможенного контроля установлено, что индивидуальный предприниматель «Г» в торговом помещении, расположенном в г. Ставрополь, осуществлял реализацию товаров, а именно: сотовые телефоны торговых марок «Apple» и «Samsung».

Коммерческие документы, запрошенные должностными лицами таможенного органа в целях проверки факта выпуска указанных товаров на таможенной территории ЕАЭС не предоставлены в связи с их отсутствием.

Таким образом, в результате проведенной камеральной таможенной проверки установлен факт введения в гражданский оборот товаров торговых марок «Apple» и «Samsung», в количестве 18 единиц, незаконно ввезенных на территорию ЕАЭС.

По результатам таможенной проверки Минераловодской таможней принято решение об установлении обязанности у индивидуального предпринимателя «Г» по уплате таможенных пошлин, налогов со сроком уплаты таможенных пошлин, налогов на день выявления факта незаконного перемещения товаров через таможенную границу в размерах, соответствующих суммам ввозных таможенных пошлин, налогов, которые подлежали бы уплате при помещении таких товаров под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления.

Представитель индивидуального предпринимателя «Г» в судебном заседании пояснил, что в 2016 году между индивидуальным предпринимателем «Г» и гражданином Российской Федерации «Л» был заключен договор комиссии на реализацию товаров (далее - договор), предметом которого является передача от комитента (гражданина «Л») комиссионеру (индивидуальному предпринимателю «Г») товаров, согласно приложению № 1 к договору для осуществления сделки по их реализации. Таким образом, по мнению индивидуального предпринимателя «Г» часть товаров принадлежит гражданину «Л», который ввез их из Соединённых Штатов Америки для личного пользования.

В связи с этим было получено объяснение от гражданина «Л», в котором указанный гражданин подтвердил наличие договорных отношений с индивидуальным предпринимателем «Г». Гражданин «Л» также сообщил, что товары торговой марки «Apple» были приобретены им в Соединённых Штатах Америки в 2016 году для личного пользования, в том числе членами его семьи. Документы, подтверждающие приобретение товаров (товарные чеки) у гражданина «Л» отсутствуют в связи с их утерей на территории Российской Федерации. Относительно товара торговой марки «Samsung» гражданин «Л» пояснил, что данный телефон принадлежал сестре его супруги, в настоящее время проживающей на территории Соединённых Штатов Америки, который она подарила ему. Однако гражданином «Л» было принято решение о реализации вышеуказанных товаров, ввезенных им (перемещенных через таможенную границу ЕАЭС) в Российскую Федерацию, в связи со сложившейся финансовой затрудненностью.

Вместе с тем, в соответствии с Соглашением между Правительством Российской Федерации, Правительством Республики Беларусь и Правительством Республики Казахстан от 18 июня 2010 г. «О порядке перемещения физическими лицами товаров для личного пользования через таможенную границу Таможенного союза и совершения таможенных операций, связанных с их выпуском» (далее – Соглашение от 18 июня 2010 г.) если под видом товаров для личного пользования заявлены и выпущены товары, ввезенные с целью их использования в предпринимательской деятельности, то такие товары считаются незаконно перемещенными через таможенную границу, и к таким товарам после их выпуска применяются нормы ТК ТС без учета особенностей, установленных главой 49 ТК ТС, и положений Соглашения от 18 июня 2010 г.

Отнесение товаров, перемещаемых физическими лицами через таможенную границу, к товарам для личного пользования осуществляется таможенным органом исходя из заявления физического лица о перемещаемых товарах (в устной или письменной форме с использованием пассажирской таможенной декларации), характера и количества товаров.

Таким образом, суд пришел к выводу, что гражданином «Л» мобильные телефоны ввезены на таможенную территорию ЕАЭС не для личного пользования, а для передачи третьим лицам, то есть для коммерческого использования и в отношении данных товаров подлежат уплате таможенные платежи.

В соответствии со статьей 150 ТК ТС товары перемещаются через таможенную границу в порядке, установленном таможенным законодательством Таможенного союза. Товары, перемещаемые через таможенную границу, подлежат таможенному контролю в порядке, установленном таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством государств - членов Таможенного союза.

В соответствии со статьей 179 ТК ТС товары подлежат таможенному декларированию при помещении под таможенную процедуру либо в иных случаях, установленных в соответствии с ТК ТС. Таможенное декларирование товаров производится декларантом либо таможенным представителем, действующим от имени и по поручению декларанта. Таможенное декларирование производится в письменной и (или) электронной формах с использованием таможенной декларации.

В ходе выездной таможенной проверки сведения, подтверждающие легальность перемещения вышеперечисленных товаров, представлены не были.

Таким образом, получены достаточные данные, подтверждающие факт незаконного ввоза товаров без уплаты причитающихся таможенных платежей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 81 ТК ТС обязанность по уплате таможенных пошлин при незаконном перемещении товаров через таможенную границу возникает у лиц, которые приобрели в собственность или во владение незаконно везенные товары, если в момент приобретения они знали или должны были знать о незаконности ввоза.

Приказом ФТС России от 31 октября 2007 г. № 1347 «О порядке получения лицами сведений о выпуске товаров, ввезенных на таможенную территорию Российской Федерации» (зарегистрирован Минюстом России 21 января 2008 г., рег. № 10928) предусмотрено право получения лицами, осуществляющими оптовую и розничную торговлю товаров иностранного производства сведенийоб их выпуске.

Обязанность лица выполнить ту или иную обязанность в сфере таможенных правоотношений вытекает, прежде всего, из общеправового принципа, закреплённого в статье 15 Конституции Российской Федерации, согласно которому любое лицо должно соблюдать установленные законом обязанности. Вступая в таможенные правоотношения, лицо должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

У индивидуального предпринимателя «Г» имелась реальная возможность проверить наличие таможенного оформления проверяемых товаров, с целью проявления степени осмотрительности, однако им не были приняты все зависящие от него меры, необходимые для соблюдения установленных требований.

Таким образом, суд пришел к выводу, что в результате проведенной камеральной таможенной проверки у индивидуального предпринимателя «Г» установлен факт введения в гражданский оборот товаров торговых марок «Apple» и «Samsung», в количестве 18 единиц, незаконно ввезенных на территорию ЕАЭС.

При таких обстоятельствах решение Минераловодской таможни, вынесенное по результатам проведенной камеральной таможенной проверки по вопросу проверки факта помещения товаров под таможенную процедуру в отношении индивидуального предпринимателя «Г», решением Арбитражного суда Ставропольского края от 3 октября 2017 г. признано законным и обоснованным.

На основании изложенного в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя «Г» судом отказано. Решение суда первой инстанции не оспаривалось в вышестоящие суды и вступило в законную силу.