Сегодня 17 июля 2019 года
Для слабовидящих

Обзор судебной практики таможенных органов Северо-Кавказского таможенного управления за май-октябрь 2017 года

PDFПечатьE-mail

Обзор судебной практики таможенных органов Северо-Кавказского таможенного управления за май-октябрь 2017 года

По состоянию на 1 ноября 2017 г. в производстве таможенных органов региона деятельности Северо-Кавказского таможенного управления находилось 2116 судебных дел, что в 2,3 раза превысило показатели аналогичного периода прошлого года (10 месяцев 2016 г. – 940 дел).

В 2017 году прослеживается устойчивая положительная динамика сокращения доли судебных актов, принятых судебными органами не в пользу таможенных органов: в 2017 году указанный показатель составил 15 % (70 дел) в общем числе рассмотренных судебных дел (472), в то время как в аналогичном периоде 2016 года - 18% (125 дел) и в аналогичном периоде 2015 года - 22 % (311 дел).

Данная статистика связана со снижением числа отрицательных решений по спорам, предъявленным к таможенным органам, при общем увеличении числа таких судебных дел, что обусловлено предъявлением в течение 2 квартала 2017 г. к Дагестанской таможне одним участником внешнеэкономической деятельности 1081 заявления о признании незаконными решений о корректировке таможенной стоимости товаров. Только по одному из дел принято решение в пользу Дагестанской таможни, остальные находятся на рассмотрении.

В целях формирования положительной судебной практики ниже приводится анализ судебных актов, принятых в пользу таможенных органов, по различным категориям споров. Анализ судебных актов по делам, по которым достигнуть положительного результата не удалось, приводится в целях исключения нарушений, аналогичных установленным судами.

Споры, связанные с обжалованием решений, действий (бездействия) таможенных органов и (или) их должностных лиц при определении, заявлении и контроле таможенной стоимости

При принятии Арбитражным судом Республики Дагестан в пользу Дагестанской таможни решения от 16 мая 2017 г. по делу № А15-6021/2016 было установлено, что таможенным органом в отношении Общества проведена камеральная таможенная проверка по вопросу достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров, в части невключения в ее структуру расходов за транспортировку товара.

По результатам проведенной камеральной таможенной проверки установлено нарушение в части документального подтверждения сведений, относящихся к определению таможенной стоимости товаров, повлекшее уменьшение суммы подлежащих уплате таможенных платежей.

Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия решения о корректировке таможенной стоимости товаров.

Таможенным органом в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий у перевозчика была запрошена информация о предоставлении договоров об оказании услуг международных перевозок грузов, а также документов об оплате за оказанные транспортные услуги.

Согласно полученному ответу, данной компанией (перевозчиком) с российскими компаниями, указанными в запросе таможенного органа, не был подписан ни один долгосрочный договор. Все договоры водитель и грузоотправитель заключали в устной форме. Отправителю или же получателю не были выставлены счета на оплату и не оплачивались. Оплату за перевозку груза водитель получал наличными на выгрузке.

Опрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля водитель транспортного средства подтвердил вышеуказанную информацию.

Между тем Общество, ссылаясь на условия внешнеторгового контракта, утверждало, что транспортные расходы по перевозке груза до таможенной границы Евразийского экономического союза понесены продавцом товара и включены в стоимость, указанную в инвойсе продавца.

Суд, сопоставив содержание инвойса продавца в электронном виде и на бумажном носителе, установил, что электронный инвойс содержит ссылку на контракт, в нем указаны условия поставки товаров - DAP Яраг-Казмаляр, в то время как на бумажном носителе инвойса такие сведения не содержатся, то есть инвойс не идентифицируется с контрактом.

По требованию суда Обществом представлен подлинник контракта, который по своему объему и содержанию также не идентифицировался с электронным контрактом, представленным Обществом в таможенный орган при декларировании товаров, по наименованиям пунктов, количеству и содержанию подпунктов. Имелись расхождения в сроках оплаты за товар.

В силу указанных обстоятельств контракт на бумажном носителе не признан относимым и допустимым доказательством по данному делу, в связи с чем суд счел, что товары в данном случае ввозились не во исполнение внешнеторгового контракта. При отсутствии заключенного внешнеторгового контракта ссылку Общества на условия поставки товаров DAP Яраг-Казмаляр суд посчитал несостоятельной. В таких случаях в инвойсе продавца должны быть оговорены существенные условия договора поставки, такие как условия поставки товаров и порядок, сроки их оплаты. Инвойс продавца на бумажном носителе таких сведений не содержит. Доказательства оплаты за товары по ценам, указанным в инвойсе продавца, Обществом в материалы дела также не представлены.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из вышеуказанных доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд указал, что выводы таможенного органа о недостоверности заявленных Обществом сведений о таможенной стоимости товаров и необходимости включения в ее структуру транспортных расходов являются обоснованными.

Решение суда первой инстанции оставлено без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 августа 2017 г.

Споры, связанные с обжалованием решений, действий (бездействия) таможенных органов и (или) их должностных лиц по определению страны происхождения товаров

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 июля 2017 г., оставленным без изменения по результатам кассационного пересмотра, отменено решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24 апреля 2017 г. по делу № А15-4079/2016, отказано в удовлетворении заявления Общества о признании незаконным решения Дагестанской таможнио стране происхождения товаров «томаты свежие, урожай 2016 года» и об отказе в предоставлении тарифных преференций.

При принятии решения не в пользу таможенного органа, суд первой инстанции указал, что в целях подтверждения страны происхождения товаров Обществом в таможню представлен сертификат о происхождении товара формы СТ-1, согласно которому страной происхождения товара является Азербайджанская Республика.

Оспариваемые решения таможенного органа основаны на выводах проведенной ООО «Э» (г. Москва) таможенной экспертизы, согласно которой страной происхождения товаров является не Азербайджан, а Турция, Испания, Китай.

В то же время Обществом в материалы дела представлена копия заключения независимой экспертизы, выводы которой противоречили выводам таможенной экспертизы, а именно, установлено, что спорный товар произрастает в Азербайджанской Республике.

В связи с наличием в материалах дела двух противоречащих друг другу экспертных заключений, была назначена судебная экспертиза, по результатам которой выводы таможенного органа не нашли подтверждения. Выводы заключения судебной экспертизы были положены в основу решения суда.

Кроме того суд выявил нарушение прав декларанта со стороны таможенного органа при назначении таможенной экспертизы, выразившиеся в несвоевременном уведомлении декларанта о принятом решении о назначении экспертизы.

Дагестанская таможня оспорила решение суда первой инстанции, и по результатам пересмотра вышестоящими судебными инстанциями оно было отменено.

Вышестоящие суды с учетом пояснений эксперта приняли во внимание заключение таможенной экспертизы ООО «Э» (г. Москва) как основанное на фактических результатах исследований, содержащее исследование товара и его упаковку. Также суды пришли к выводу о соблюдении таможней процедуры назначения и проведения экспертизы, установив, что с решением таможни о назначении таможенной экспертизы директор Общества ознакомлен.

Споры о взыскании таможенных платежей и пеней

Решением Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 4 мая 2017 г. по делу № 2а-178/17, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Дагестан от 3 октября 2017 г., удовлетворено исковое заявление Дагестанской таможник гр-ну И. о взыскании таможенных платежей на сумму более 2 млн. руб., в удовлетворении встречных исковых требований гр-на И. о признании недействительным требования об уплате таможенных платежей отказано.

Дагестанской таможней был проведен таможенный контроль после выпуска товаров в форме проверки документов и сведений, по результатам которого установлено нарушение, а именно, незаконный ввоз на таможенную территорию Евразийского экономического союза транспортного средства по недействительным документам без уплаты таможенных пошлин и налогов, влекущее возникновение обязанности у гр-на И. по уплате таможенных пошлин, налогов. Указанные обстоятельства явились основанием к выставлению требования об уплате таможенных платежей.

Не согласившись с указанным заявлением таможни, гр-нин И. в свою очередь обратился в Ленинский районный суд г. Махачкалы Республики Дагестан со встречным административным исковым заявлением о признании незаконным требования Дагестанской таможни об уплате таможенных платежей.

При рассмотрении дела в пользу Дагестанской таможни, судом установлено соблюдение таможенным органом процедуры выставления требования об уплате таможенных платежей, вручения его должнику.

Суд признал несостоятельными доводы гр-на И. о непричастности к перемещению автомобиля в Российскую Федерацию. По мнению суда, самостоятельно перегнав в Республику Азербайджан приобретенный гр-ном И. в Объединенных Арабских Эмиратах автомобиль, далее по доверенности поручив переместить его уже на территорию Российской Федерации, гр-нин И. обязан был проявить должную осмотрительность и принять все необходимые меры к соблюдению права Евразийского экономического союза.

В удовлетворении встречного административного иска отказано ввиду истечения срока подачи такого заявления. Довод заявителя, приведенный в качестве уважительности причины пропуска срока обжалования требования об уплате таможенных платежей (приостановление производства по административному делу), суд отклонил, так как законодателем такие обстоятельства в качестве уважительности причины пропуска процессуального срока не предусмотрены.

Споры, связанные с обжалованием требований таможенных органов об уплате таможенных платежей и решений таможенных органов о бесспорном взыскании таможенных платежей

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 7 августа 2017 г. по делу № А15-2188/2017, оставленным без изменения по результатам апелляционного пересмотра, частично удовлетворено заявление Общества о признании недействительным требования Дагестанской таможни об уплате таможенных платежей. Судом признано недействительным требование таможни об уплате таможенных платежей в части уплаты таможенных платежей по обязательствам о подаче 3 деклараций на товары (далее – ДТ) в общей сумме более 1 млн. руб., в остальной части по 142 ДТ в сумме более 38 млн. руб. отказано в удовлетворении требований.

Обществом, на основании специального упрощения, предусмотренного для уполномоченных экономических операторов, в феврале 2017 года поданы Дагестанской таможне обязательства в письменной форме о подаче таможенных деклараций, перечисленных в оспариваемом требовании. На основании данных обязательств таможня выпустила товары для внутреннего потребления. В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 197 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее - ТК ТС) Общество обязано было подать таможенные декларации на товары по названным обязательствам не позднее 10 марта 2017 г.

В установленные срок и порядке Обществом декларации на выпущенные товары Дагестанской таможне не поданы. Сведения о перечислении таможенных платежей по указанным обязательствам не представлены. В связи с чем таможенным органом по каждому обязательству приняты решения по результатам таможенного контроля, составлен акт об обнаружении факта неуплаты таможенных платежей, выставлено оспариваемое требование об уплате таможенных платежей на сумму более 39 млн. руб. с перечислением в нем всех обязательств, по которым не поданы таможенные декларации и, соответственно, не уплачены таможенные платежи.

Довод Общества о том, что расчёт таможенных платежей в требовании произведен неверно, поскольку таможней не учтены преференции, является необоснованным. Как справедливо указано Обществом, преференции предоставляются на основании сертификата о происхождении товаров, который представляется вместе с таможенной декларацией. Поскольку декларации в установленном порядке с приложением сертификатов не поданы, следовательно, и преференции при расчете не могли быть учтены.

При вынесении решения не в пользу таможенного органа в части Арбитражным судом Республики Дагестан указано, что из содержания оспариваемого требования об уплате таможенных платежей следует, что оно выставлено в связи с неисполнением Обществом в установленный срок обязательств о подаче ДТ (145 шт.). Поскольку в установленный срок ДТ Обществом в таможенный орган не поданы, то выставление требования об уплате таможенных платежей суд признал правомерным.

В то же время на дату выставления требования (21 марта 2017 г.) по трем обязательствам Обществом уже были поданы ДТ и товары выпущены для внутреннего потребления, то есть обязанность по подаче таможенных деклараций и уплате таможенных платежей Обществом выполнена. Соответственно, таможня неправомерно включила в состав оспариваемого требования суммы таможенных платежей по указанным обязательствам и пени по ним. В этой части оспариваемое требование таможни об уплате таможенных платежей от 21 марта 2017 г. суд признал недействительным, поскольку таможенные платежи по названным обязательствам на дату выставления требования уже были уплачены.

Споры, связанные с обжалованием решений, действий (бездействия) таможенных органов и (или) их должностных лиц в связи с совершением таможенных операций, проведением таможенного контроля

Решением Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 1 августа 2017 г. по делу № 2а-2821/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Дагестан от 24 октября 2017 г., удовлетворено заявление гр-на М. о признании неправомерными действий должностных лиц Дагестанской таможни по запрету в выдаче международного почтового отправления (далее – МПО) и обязании снять указанный запрет.

На Махачкалинский таможенный пост Дагестанской таможни для декларирования товаров, поступивших в МПО, обратился гр-нин М., представив уведомление и сопроводительные документы.

В связи с отсутствием документов, подтверждающих таможенную стоимость, в целях идентификации, пересчёта, определения характера и стоимости товаров, находящихся в МПО, гр-ном М. было произведено вскрытие указанного МПО под таможенным наблюдением, с составлением акта таможенного наблюдения, описи товаров и фотофиксацией.

В целях определения предназначения, характера, потребительских свойств товаров, находящихся в МПО, уполномоченным должностным лицом таможенного поста, проводящим таможенный контроль, были применены следующие формы таможенного контроля: проверка документов и сведений, устный опрос, получение объяснений, произведен анализ информации, полученной с использованием Интернет ресурсов.

В ходе проведения устного опроса гр-нин М. сообщил, что помимо своей основной работы, занимается ремонтом и обслуживанием игровых автоматов для детских аттракционов в г. Каспийск, а в объяснении написал, что товар, находящийся в МПО, предназначен для личного потребления.

Учитывая характер и предназначение товара: джойстики, гофры для джойстиков и плата для игрового автомата, который, как правило, используется в коммерческих целях, и тот факт, что декларантом не были представлены документы (чеки, квитанции и т.д.), подтверждающие приобретение для личных целей вышеуказанного игрового автомата, для которого с его слов он приобрел товары, заявленные в МПО, и подтверждающие вообще наличие у него в личном пользовании игрового автомата, должностным лицом принято решение о коммерческом предназначении товара. В выпуске товаров было отказано и предложено произвести декларирование товара с использованием декларации на товары.

При принятии решения об удовлетворении требований гр-на М. судом отклонены доводы таможни о том, что декларант по его собственным словам занимается ремонтом игровых автоматов, поскольку это не может послужить безусловным основанием для отнесения любых заказанных им деталей игровых автоматов к товарам, предназначенным для коммерческого использования.

Суд счел, что таможней не указано, каким образом и какие именно чеки, квитанции и иные документы могут подтвердить приобретение товара для личных целей.

По мнению суда, количество заказанного гр-ном М. товара не удовлетворяет указанным административным ответчиком критериям о количестве товара и не свидетельствует о возможном коммерческом использовании товара. По критерию частоты перемещения товаров через таможенную границу таможней не представлены какие-либо доказательства того, что гр-ном М. систематически используется канал почтовых отправлений для приобретения товаров, которые могут быть использованы для коммерческого использования.

Споры, связанные с обжалованием решений таможенных органов о классификации товаров по Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее - ТН ВЭД ЕАЭС)

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 27 июня 2017 г. по делу № А63-6018/2017, оставленным без изменения по результатам апелляционного пересмотра, удовлетворено заявление Общества о признании незаконными решений Минераловодской таможни о классификации товаров.

В адрес Общества были осуществлены поставки товара – частей распыляющего устройства: алюминиевые литографированные баллоны, используемые при производстве дезодорирующих средств. Данные товары Обществом были задекларированы в регионе деятельности Минераловодской таможни, с указанием наименования товара № 1 – «часть распыляющего устройства: алюминиевые литографированные баллоны (без наполнителя) объемом 150 мл., размер 45х150 мм. используются при производстве дезодорирующих средств», а также по другой ДТ с указанием наименования товара № 1 – «часть распыляющего устройства: резервуар для распылителей объемом 150 мл., размер 45х161 мм. используются при производстве дезодорирующих средств».

Декларантом заявлен код классификации по ТН ВЭД ЕАЭС 8424 90 000 0 (ставка таможенной пошлины 0 %). В товарную подсубпозицию 8424 90 000 0 ТН ВЭД ЕАЭС включаются части механических устройств (с ручным управлением или без него) для метания, разбрызгивания или распыления жидкостей или порошков; огнетушителей заряженных или незаряженных; пульверизаторов и аналогичных устройств; пароструйных или пескоструйных и аналогичных метательных устройств.

По результатам таможенного контроля, а также досмотра Минераловодской таможней были приняты решения по классификации товаров, в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС и отнесении их в товарную подсубпозицию 7612 90 200 0 (ставка таможенной пошлины 9 %).

При принятии решений о классификации товаров, Минераловодская таможня исходила из следующего.

Товар «алюминиевые литографированные баллоны…» не подлежит отнесению в товарную позицию 8424 «Механические устройства (с ручным управлением или без него) для метания, разбрызгивания или распыления жидкостей или порошков; огнетушители заряженные или незаряженные; пульверизаторы и аналогичные устройства; пароструйные или пескоструйные и аналогичные метательные устройства». Так, в примечаниях к товарной позиции 8424 указывается, что в данную товарную позицию включаются машины и устройства для метания, разбрызгивания или распыления пара, жидкостей или твердых материалов (например, песка, порошков, гранул, щебня или металлических абразивов) в виде струи, дисперсии (капельной или нет) или брызг.

В данную товарную позицию не включаются распылители ароматических веществ и аналогичные распылители для гигиенических целей (товарная позиция 9616).

В связи с тем, что дезодорирующие средства являются средствами, используемыми для гигиенических целей, то товар «алюминиевые литографированные баллоны…» исключается из товарной позиции 8424.

В примечаниях к товарной позиции 9616 «Распылители ароматических веществ и аналогичные распылители для гигиенических целей, их насадки и головки; пуховки и подушечки для нанесения косметических или туалетных средств» указано, что в данную товарную позицию включаются, в том числе, распылители ароматических веществ, бриллиантина и аналогичные распылители для гигиенических целей настольного или карманного типа для личного или профессионального пользования. Они состоят из резервуара, обычно в виде баллончика (из стекла, пластмассы, металла или другого материала), к которому крепятся насадки; насадка состоит из головки (с распыляющим механизмом) и пневматического нажимного клапана (иногда закрытого текстильной сеткой) или поршневого устройства.

В товарную позицию 9616 не включаются, в том числе, резервуары (баллончики, флаконы и т.д.) для распылителей ароматических веществ, представленные отдельно (классифицируются в соответствии с составляющим их материалом).

В связи с тем, что заявленные товары выполнены из алюминия, то их необходимо классифицировать в соответствии с составляющим их материалом. В соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС изделия из алюминия классифицируются в группе 76 «Алюминий и изделия из него». В соответствии с основными правилами интерпретации 6 для юридических целей классификация товаров в субпозициях товарной позиции должна осуществляться в соответствии с наименованиями субпозиций и примечаниями, имеющими отношение к субпозициям, а также, mutatis mutandis, положениями вышеупомянутых правил при условии, что лишь субпозиции на одном уровне являются сравнимыми. Для целей настоящего правила также могут применяться соответствующие примечания к разделам и группам, если в контексте не оговорено иное. Наименование подсубпозиции 7612 90 200 0 в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС – определено как «емкости, используемые для аэрозолей».

При этом суд в решении указал на то, что ранее в рамках рассмотренных Арбитражным судом Ставропольского края дел №№ А63-13117/2013, А63-14032/2013 было установлено, что ввозимые Обществом клапана, крепящиеся на резервуары для распылителей, являются частью распылителя, классифицируемого в товарной позиции 8424 90 000 0, и сделал на основании этого вывод о том, что таким образом резервуары для распылителей не являются указанными в товарной позиции 7612 90 200 0 ТН ВЭД ЕАЭС товарами.

Кроме того, в решении суд указал, что вопрос об относимости частей аэрозольных распылителей (аэрозольных клапанов, активаторов, колпаков различных типов и цветов) к распылителю ароматических веществ или к распылителю для гигиенических целей был предметом рассмотрения по делу №А63-10431/2011 в арбитражных судах первой, апелляционной и кассационной инстанций, а также Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.